Меня утешает мысль о том, что смертность — признак родства между всем живым. Поэтому я исследую поэзию увядания, ищу рифмы и параллели в образах природы, в музыке, в личном опыте, чтобы глубже почувствовать эту связь и запечатлеть ее в своих работах.