Precious things
Колье, посвященное двум старшим женщинам моей семьи — прабабушке Марии Ивановне и бабушке Людмиле Алексеевне.
Выставки:
Heirloom — Munich Jewelry Week 2025 (кураторы: Dvizh)
Выставки:
Heirloom — Munich Jewelry Week 2025 (кураторы: Dvizh)
Моя прабабушка в 16 лет бежала от войны из-под Ржева — в Казахстан, а потом в Узбекистан. В пору самой отчаянной бедности она ходила на работу пешком в мешке из-под картошки, подпоясавшись веревкой, а на подходе в кустах переодевалась в свое единственное платье. Оно было зеленое — она потом много лет ненавидела этот цвет.
Мария Ивановна стала инженером, трижды была замужем, в 70 с лишним лет переехала вслед за детьми в Петербург, а потом еще раз — в Москву. Она перенесла 4 операции на щитовидной железе и ушла в 96 лет, на 10 лет пережив собственную дочь. И, кажется, никогда не сдавалась, держалась за жизнь до последнего — пекла свои любимые пироги с «намазкой» из кураги и чернослива, даже когда уже едва могла ходить.
Мария Ивановна стала инженером, трижды была замужем, в 70 с лишним лет переехала вслед за детьми в Петербург, а потом еще раз — в Москву. Она перенесла 4 операции на щитовидной железе и ушла в 96 лет, на 10 лет пережив собственную дочь. И, кажется, никогда не сдавалась, держалась за жизнь до последнего — пекла свои любимые пироги с «намазкой» из кураги и чернослива, даже когда уже едва могла ходить.
Моя бабушка всю жизнь работала в 2−3 смены — учительницей в школе, швеей на дому, ночной сменщицей на лепке в пельменной, библиотекарем, методистом и лектором в университете. Много читала и перевозила свою библиотеку из города в город вместо сервизов и мебели.
Я провела с ней большую часть детства — в Петербурге, моем родном городе, который она очень любила. До сих пор вспоминаю это время как самое счастливое.
Людмила Алексеевна освоила больше 20 видов декоративно-прикладных искусств. И всегда учила других любви к труду и созиданию — своих детей и чужих, девочек и мальчиков, школьников и студентов.
Я провела с ней большую часть детства — в Петербурге, моем родном городе, который она очень любила. До сих пор вспоминаю это время как самое счастливое.
Людмила Алексеевна освоила больше 20 видов декоративно-прикладных искусств. И всегда учила других любви к труду и созиданию — своих детей и чужих, девочек и мальчиков, школьников и студентов.
Вспоминая их, я думала о своем «приданом».
Мои фамильные драгоценности — это неоткалиброфанные нефритовые бусины с дефектами из старого бабушкиного колье.
Это шишки туи, растущей на кладбище, где похоронена прабабушка, которые я отлила в серебре для этой работы.
Это мои волосы, которые они заплетали в косы, когда я была ребенком.
Это их истории, которые они сами уже не расскажут.
Но я стараюсь продолжать рассказывать.
Мои фамильные драгоценности — это неоткалиброфанные нефритовые бусины с дефектами из старого бабушкиного колье.
Это шишки туи, растущей на кладбище, где похоронена прабабушка, которые я отлила в серебре для этой работы.
Это мои волосы, которые они заплетали в косы, когда я была ребенком.
Это их истории, которые они сами уже не расскажут.
Но я стараюсь продолжать рассказывать.
